Образование на продажу

Система образования сегодня находится в кризисе, который охватывает младшую, среднюю и высшую школы. Образование плохо укладывается в рамки рыночных отношений. Оно должно быть качественным, доступным и обязательным.

Вместо этого мы видим, что образование принимает всё более элитарный характер. Качество образования, на которое может расчитывать человек, зависит напрямую от того, какими финансовыми возможностями он обладает. В итоге огромное количество людей просто не имеют возможности получать образование или обучать своего ребёнка в той школе или в том вузе, в котором ему хотелось бы, так как обучение требует огромных финансовых затрат: начиная от постоянных сборов на ремонт школы, заканчивая непомерной платой за обучение в вузе при постоянном сокращении бюджетных мест. Для сравнения: в 1998–99 году в Пермском Государтсвенном Университете на бюджете обучалось 62% студентов, в 2003—2004 гг. — 57%, в 2007—2008 гг. — 50,1%, в 2008—2009 гг. — 48,6% (очное, заочное и вечернее образование). Вместе с этим год от года увеличиватся плата за образование. Таким образом, при общем падении уровня зарплат и росте безработицы высшее образование становится всё менее доступным.

ЕГЭ также стал средством отсева абитуриентов. ЕГЭ не только не упростил процедуру поступления в вузы, не расправился с коррупцией, не повысил качество образования, не создал равных условий для поступления всех учащихся, но усугубил эти отрицательные явления. 2009 год — решающий для ЕГЭ, так как Государственная Дума должна принять законопроект об обязательной процедуре сдачи ЕГЭ, несмотря на все протесты оппозиционеров — Союза ректоров, общественного движения «Образование для всех» и всех остальных противников ЕГЭ.При современной ситуаци в образовании ЕГЭ является не методом проверки знаний учащегося, а является скорее проверкой квалификации преподавателя. Ни для кого не секрет, что в 10–11 классе школьников натаскивают на решение тестов ЕГЭ. Ценность знания утрачивается вместе с его содержанием, а преподавателям вузов приходится объяснять студентам школьный материал, вместо того, чтобы дать им качественно более сложные знания и умения. ЕГЭ также экономически невыгоден. По словам академика Российской академии образования Александра Абрамова, ЕГЭ ежегодно обходится государству в $50 млн. ЕГЭ не может быть единственной формой итоговой аттестации учащегося, поскольку это нарушает принцип добровольности сдачи ЕГЭ, а именно на таких условиях в 2006 году вузовское сообщество приняло это форму аттестации.

Иногда в своей аргументации сторонники этой формы экзамена говорят о том, что тестирование является стандартной формой проверки знаний в Европе, США и Японии. Известен, например экзамен по английскому языку IELTS. Аппеляцией к опыту западных стран аргументируют свою позицию и сторонники вступления России в Болонский процесс. Россия абсолютно бездумно подписала Болонскую декларацию, не обратив внимание на критику, которую вызывает Болонская система в странах европы. Принципы, провозгашённые в декларации (мобильность студентов, система перезачётов, помощь в трудоустройстве, единые европейские стандарты образования), не соблюдаются или существенно снижают качество образования. Научная общественность в Сербии, Испании, Германии и других странах-участницах Болонского процесса высказывается против единой системы образования. Особенно сильно ухудшилась ситуация на гуманитарных факультетах. Несмотря на это в России уже вводится двухуровневая система высшего образования: бакалавриат и магистратура. Российские учёные отмечают, что вузы просто не могут подготовить полноценного специалиста за 4 года, в итоге человек выходит недоучившимся, что негативно сказывается на качестве его работы. Например, педагогическая практика студентов педагогических вузов сокращается, и они не готовы к работе в школах. Работодатели также не осведомлены о двухуровневой системе образования и не хотят принимать «недоучившихся» бакалавров. Сейчас не существует учебных планов, которые были бы расчитаны на двухуровневую систему высшего образования, в лучшем случае урезаются учебные планы, расчитанные на пятилетний срок обучения. И наконец, Болонская система образования нарушаетпровозглашённое в Конституции право человека на полное бесплатное образование, поскольку магистратура ошибочно получила статус второго высшего образования и является платной. «Бакалавриат полным высшим образованием считать смехотворно. А вследствие того, что магистратура, которая многими понимается как второе высшее образование, станет платной, полное бесплатное образование уже не будет доступно», — считает Валерий Расторгуев, заместитель председателя научного совета РАН по методологии искусственного интеллекта, и.о. заведующего кафедрой теоретической политологии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. На прошедшем в декабре 2008 года круглом столе в РАН «Болонский процесс и традиции российского образования» преподаватели МГУ, МИТХТ, РУДН, МСХА им. К. А. Тимирязева, МГИМО и др. вузов критиковали процесс «болонизации» высшего образования. По сути, болонская система — это неолиберальная реформа образования, новая «приватизация» системы образования, которая сделала высшее образование ещё более элитарным. Ни один из принципов, провозглашённых в декларации не был осуществлён ни в России, ни в странах Европы. К сожалению, российские преподаватели и студенты очень плохо осведомлены об этих принципах, и вступление России в Болонский процесс произошло без обсуждения с теми, на ком непосредственно отразятся изменения в системе высшего образования.

Очень острая проблема, которая касается всех выпускников вузов — трудоустройство. Молодые специалисты, то есть вчерашние выпускники вузов не могут найти работу. Экономический кризис заставил работодателей ужесточить требования к кандидату на вакантную должность. Работодателю нужны работники с опытом работы минимум 2 года, поскольку тратить деньги на его обучение невыгодно. Откуда студентам и выпускникам брать этот опыт работы? Может быть, сразу родиться с ним? А тот уровень зарплат, который предлагают выпускнику не может обеспечить минимальные потребности человека. Многие молодые специалисты попросту не могут найти работу по специальности, поскольку рынок труда — это очень ограниченная система, которая не отражает реальных потребностей общества. Абитуриенты выбирают в первую очередь те специальности, которые являются востребованными и высокооплачиваемыми на рынке труда: менеджер по продажам, секретарь и бухгалтер. В период кризиса возрос спрос на тех специалистов, которые помогают бизнесу пережить кризис за счёт «оптимизации» производства, то есть увольнения работников и сокращения зарплат, к таким профессиям относятся риск-менеджер и корпоративный юрист. Мы видим, что бизнес не заинтересован в молодых учёных, получивших классическое вузовское образование, не заинтересован в педагогах, в медиках, в физиках, химиках, географах, историках. Это касается даже студентов технических специальностей, которым негде сегодня приложить свои знания и навыки. Гуманитарные специальности сильнее всего страдают от ориентации образования на запросы рынка: история, филология, философия и т. д. Невостребованность этих специалистов на рынке труда, низкий уровень оплаты труда при работе по профессии снижает количество абитуриентов на эти специальности, и факультеты сталкиваются с угрозой закрытия. Но если в обществе стоит вопрос о необходимости филологического, философского, художественного, музыкального или педагогического образования, то это говорит о том, что такое общество находится в кризисе.

Сокращение государственного финансирования вузов привело к тому, что они напрямую зависят от количества абитуриентов-договорников и государственных грантов. Коммерциализация образования привела к жёсткой конкуренции между вузами за гранты и абитуриентов. Вместо того, чтобы развивать сотрудничество, вузы конкурируют, что негативно сказывается на состоянии науки в целом. В итоге в России в каждой научной отрасли остаются 1–2 вуза, выпускники которого имеют сравнительно большие преимущества при трудоустройстве, в основном это вузы Москвы и Петербурга (МФТИ, МГУ, МГИМО, СПГУ и т. д.). Лучшие преподавательские кадры также сосредоточены в этих учебных заведениях. Это порождает систему блата и взяточничества, а также ведёт к всё той же элитарности высшего образования. Для вузов типа МГУ и СПГУ делают исключения в ЕГЭ (они могут принимать студентов на своих условиях), что говорит об исключительном отношении государства к этим учебным заведениям. Принята также государственная программа о 12 Научно-иследовательсктих Университетах, которые получат приоритет в финансовании. Остальные вузы, их студенты и преподаватели оказываются в незавидном положении, так как любые серьёзные научные разработки требуют материальных затрат, будь-то поездки за рубеж для ознакомления с необходимой литературой, посещение конференций, лабораторные или социолоические исследования.

Основная причина кризиса системы образования — её коммерческий характер, образование становится сегментом рынка, начинает играть по рыночным правилам. Так неприбыльные специальности проигрывают в конкурентной борьбе, вузы вынуждены конкурировать друг с другом. Государство сбрасывает с себя обязанность финансирования вузов, следовательно, вузы будут переходить на муниципальное, а потом и на частное финансирование. Единичные гранты или стипендии — не выход, система грантов порождает острую конкуренцию между вузами и коррупцию. Необходимо решать проблему во всей системе образования, начиная с её низшей ступени — начального и дошкольного образования, заканчивая высшим. Без образования невозможно нормальное развитие общества, есть люди, которые могут и хотят учиться, хотят работать по специальности, но они не имеют такой возможности или не видят никакой поддержки со стороны государства. Мы теряем целое поколение врачей, преподавателей, учёных, инженеров, которые могли бы работать на благо общества. Надеяться на инвестиции бизнеса в образование бесполезно. Капитал инвестируется лишь в те отрасли науки, которые могут принести прибыль в краткосрочный период. Капитализм как система никогда не способствует развитию творческих сил человека, тем более она не оставляет человеку свободы выбора. Крайне неравномерная оплата труда различных специальностей направляет выбор студента. По прежнему высокий конкурс на факультетах экономики и юриспруденции. После окончания вуза историки, географы, культурологи, филологи и т. д. пополняют аудитории центров дополнительного образования и центров переквалификации, поскольку работая по специальности, они обречены на нищее существование.

Проблемы в системе образования существуют не только в России. Студенческие волнения постепенно охватывают Европу. В конце октября австрийские студенты оккупировали Аудимакс — самый большой лекционный зал Вены. Солидарные захваты произошли в других австрийских вузах (Грац, Инсбрук, Зальцбург, Клагенфурт, Линц), в Швейцарии (университет Базеля), а также в Германии (Берлин, Тюбинген, Мюнхен, Майнц, Потсдам, Дюссельдорф, Кобург, Мюнстер, Вюрцбург). К 10 ноября в Германии захвачено 17 колледжей и университетов. 17 ноября станет общеевропейским днём протестных действий, связанных с проблемами в системе образования. Студенты и их преподаватели будут участвовать в забастовках и захватах университетов. Их основные требования — уничтожение платы за обучение, больше свободы в выборе предметов для полученияучёной степени, реструктуризацию (пересмотр) учебных курсов, нет «коммерциализации» университетского образования и магистратуры. Протестующие планируют объединиться с рабочими и совместными усилиями бороться против сокращений, разрушения системы социальных гарантий, в том числе общественного образования. Члены SDS (Студенческая Организация Левой Партии) и SAV (КРИ в Германии) проявили инициативу в поиске контактов с рабочими Сталелитейной компании Тиссена-Круппа г. Дисбург, в которой прошли массовые сокращения. Во время дискуссии по тактике дальнейших действий ими подчёркивалась необходимость расширения сопротивления за рамки студенческих протестов, объединение с рабочими и выдвижение общих требований.

Необходима дальнейшая политизация студенческих протестов. Те требования, которые выдвигают студенты, например, сохранение системы социальных гарантий и всеобщего доступного образования, ещё не говорит об их движении в сторону социализма. Например, «государство всеобщего благоденствия» тоже предоставляет социальные гарантии: трудовую занятость, пенсию, государственную медицину и образование, но ни страны Скандинавии, ни Канада не являются социалистическими. Экономический кризис ещё раз доказал утопичность построения социального государства на основе капиталистической системы присвоения. Система социальных гарантий постепенно сокращается как в странах Европы, так и в России.

Студенты — крайне не защищённая социальная группа. Многие студенты живут за счёт родителей, приобретение жилья, создание собственой семьи является огромной проблемой для большинства молодых людей. Стипендия не достигает даже половины прожиточного минимума, а совмещение работы, которая бы позволила им вести достойное существование, и нормальной учёбы крайне затруднительно. Студент должен учиться! Учебная нагрузка студента составляет 54 часа в неделю, включая самостоятельную работу. Это 9 часов 6 дней в неделю. Вместо этого студенты вынуждены работать официантами, промоутерами, менеджерами по продажам и т. д., чтобы платить за учёбу и меньше зависеть от родителей. Проблемы, с которыми сталкиваются студенты, лежат далеко за пределами системы образования. Поэтому борьба учащихся за свои права должна соединиться с борьбой рабочих против сокращений, против безработицы, за сохранение всех рабочих мест и зарплат, с борьбой за трудовые права и социальные гарантии.